marron.
Меня уже почти выгнали из дневников, блокировали и присылали робото-письма о моей никчемности и нерадивости как
холдера днева.
Общение с дневниками носит у меня запойных характер, редко, но невоздержанно. Читаю подруг запойно и оставляю комментарии
на события давно прошедшие, правда, немного неловко себя при этом чувствую. Как бы все уже высказались, а я протупила где-то
в сторонке, а когда все уже отсмеялись, попросила рассказчика повторить последнюю фразу.
Весь этот год в Калуге, Париже, Лондоне, Москве, на дачах, на выставках, на тягомотных собраниях и
дружеских посиделках с экзистенциальными разговорами было много чудесных, наполненных жизнью моментов, о которых
хотелось написать, и начинался уже в голове складываться текст для поста, но стойкая ненависть к такому рабочему инструменту,
как монитор, побеждала и ощущения, и наблюдения, и откровения-сокровения оставались рассказанными, но не написанными.
Одна из множества классификаций делит всех людей на теоретиков и практиков, на людей слова и людей дела...
На этом и надо бы закончить этот дискредитирующий меня, как автора, пост.
И напоследок поделить всех людей по еще более примитивному принципу: на писателей и читателей. Что касается книг и чтения,
я не знаю, какое занятие может доставлять мне большее удовольствие; а в электронном пространстве - разве что чтение дневников, написанных людьми из грейда
писатели.